Актуально:
17.11.2017
17.11.2017
17.11.2017
17.11.2017
17.11.2017
17.11.2017
17.11.2017
10.11.2017
10.11.2017
10.11.2017

Директор, которого помнят

0

дата: 23.01.2015

31 декабря Братский лесопромышленный комплекс отметит 50-летний юбилей. За полвека у руля этого крупнейшего предприятия стояло немало руководителей. Но более других братчане помнят Героя Социалистического Труда, Почетного гражданина Братска Михаила Олонцева. И не только потому, что он был первым генеральным директором БЛПК и дольше других возглавлял комплекс.

«Михаил Олонцев являлся эталоном инженера и руководителя. Это был очень умный человек, прекрасно знающий производство и глубоко уважающий людей. Именно поэтому Михаил Иванович состоял в кадровом резерве министерства лесной и целлюлозно-бумажной промышленности, а также в резерве ЦК КПСС. Именно поэтому, когда встал вопрос, кого направить на строительство Братского ЛПК, правительство остановилось на его кандидатуре», - рассказывает председатель Братского городского совета ветеранов Александр Елохин, шесть лет возглавлявший партком строящегося БЛПК.

Стремительная карьера
Выходец из семьи крестьян Емецкого уезда, Михаил Олонцев в юношестве работал лесорубом в архангельских лесах. Потом успешно окончил целлюлозно-бумажный техникум и был направлен на Окуловский целлюлозно-бумажный комбинат. На предприятие его приняли старшим кислотчиком, но не прошло и трех лет, как энергичному, инициативному специалисту доверили руководство целлюлозным заводом.
В 1939 году Михаила Олонцева призвали в армию. Оттуда он ушел на фронт. Участвовал в обороне Кавказа, во взятии Варшавы и Берлина. За мужество и отвагу был награжден боевыми орденами и медалями.
К своей гражданской профессии вернулся через год после победы. Начал трудиться начальником очистного цеха Приозерского ЦБК, но уже вскоре,  в декабре 1946 года, был назначен директором предприятия. Это под руководством Олонцева приозерские специалисты восстанавливали разрушенный войной комбинат и выдавали стране тысячи тонн вискозной целлюлозы.   
Спустя шесть лет министерство бумажной и деревообрабатывающей промышленности поручило Михаилу Ивановичу, которому на тот момент исполнился 41 год, возглавить одно из крупнейших производств отрасли – Архангельский целлюлозно-бумажный комбинат. В это же время он поступил в Ленинградскую лесотехническую академию. По окончании, в 1955 году, получил новое назначение, на этот раз директором Светогорского целлюлозно-бумажного комбината.

Великая
стройка
Надо сказать, что несмотря на некоторый опыт в химической переработке леса, Советский Союз в те годы не имел собственной кордной целлюлозы, которая использовалась в авиастроении. Из-за отсутствия хорошего корда при посадке и взлете шасси самолетов выходили из строя, что приводило к авариям. «Наша страна была вынуждена покупать такую целлюлозу у финнов и шведов. И американцы, зная, сколько мы покупаем этого стратегического материала, могли четко определить планы советского государства. Таким образом, выпуск отечественной высокопрочной кордной целлюлозы имел огромное, не только экономическое, но и политическое значение», - рассказывает Александр Елохин. Поэтому наряду со строительством Братской ГЭС началась подготовка и к строительству лесопромышленного комплекса, которое ввиду особой важности было объявлено Всесоюзной ударной комсомольской стройкой.
Со всех концов страны в Братск по комсомольским путевкам устремилась молодежь. На промышленной площадке предстояло возвести 15 промышленных корпусов. Для этого в сибирский город отправили 52 экскаватора, более 50 бульдозеров и кранов, 550 автомашин и другую строительную технику.
Директором строящегося гиганта индустрии назначили бывшего фронтовика, опытного администратора и грамотного специалиста в сфере химической переработки леса Михаила Олонцева. Это было в марте 1963 года.    
В тот год строительно-монтажные работы развернулись на всех объектах ЛПК. Коллектив строителей насчитывал порядка девяти тысяч человек. Одновременно с возведением цехов монтировали сложное технологическое оборудование. «Оборудование поступило еще до строительства складов. Огромные ящики выгрузили на открытой площадке. Пришлось монтировать его одновременно с производственными корпусами», - вспоминают ветераны.
Следует отметить, что закупленная у финнов и шведов технология была не очень удачной. Технологический процесс представлял собой единую нить, а это значит, что в случае аварийной ситуации на каком-либо участке пришлось бы останавливать весь поток. Михаил Олонцев, которого отличало масштабное мышление, сразу занялся реконструкцией новой целлюлозной линии. Вместе с инженерами и технологами он проектировал и тут же монтировал обводные, резервные участки. По словам Александра Елохина, специалисты легко находили общий язык с директором, поскольку тот был профессионалом в технологии. Это был человек, который стремился досконально изучить любое дело, за которое брался. И пока не разберется - не успокоится. Поэтому к нему часто обращались не столько как к руководителю, сколько как к инженеру.
В 1964 году правительство страны объявило на весь мир, что уже через два года Братский ЛПК будет выпускать целлюлозу. И целлюлоза была!
28 сентября 1965 года была получена первая партия сухой небеленой целлюлозы. В ноябре на ТЭС запустили два содорегенерационных котла, на кордном потоке - выпарные установки. Лесохимики перешли на непрерывный производственный цикл, то есть на круглосуточную варку. К концу года вступил в строй первый технологический поток в цехе каустизации и регенерации извести. 31 декабря 1965 года Государственная комиссия подписала акт приемки в эксплуатацию первого потока кордно-целлюлозного завода мощностью 125 тысяч тонн в год.

Через
тернии…
За всеми этими событиями, датами и цифрами стоял напряженный труд огромного коллектива. Правительство торопило. Строительную площадку постоянно посещали проверяющие из ЦК партии и Совета министров. И хотя руководство ЛПК работало по 16 часов в сутки, в министерстве возмущались, что строительство ведется медленными темпами. Главный инженер Братскгэсстроя Арон Гиндин проводил два раза в неделю планерки, которые начинались в 15 часов, а заканчивались в 22 часа. По его оценке, построить ГЭС было куда проще, чем БЛПК. «Построить Братскую ГЭС – это все равно что прогуляться по Невскому проспекту, а тот, кто сумеет воздвигнуть лесопромышленный комплекс, достоин звания «золотого специалиста», - любил повторять Арон Маркович.
Сын первого руководителя БЛПК Владимир Михайлович, который в 80-е годы возглавлял экологическую службу на комплексе, вспоминает, что дирекция БГС настаивала на досрочном пуске предприятия. Но Михаил Олонцев не подписывал акт пуска, потому что не были готовы очистные сооружения. Когда в Братск приехал председатель Совета министров СССР Алексей Косыгин, в его маршруте на промплощадку решили исключить очистные сооружения. Тогда Олонцев вызвал к себе своего водителя Владимира Ороховского и попросил, чтобы он, будучи шофером в кортеже Косыгина, во время объезда объектов обязательно завез того на очистные сооружения: «Возможно, после этого меня исключат из партии и снимут с работы. Тебя же только снимут с работы, но я тебе приготовил другую должность - шофера «Икаруса», - предупредил работника директор. Владимир Антонович завез Косыгина на очистные сооружения.  Увидев, что там происходит, глава правительства отказал руководителю Братскгэсстроя в досрочном пуске, заявив, что без очистных сооружений запускать производство нельзя. После того случая Михаил Олонцев и Иван Наймушин крепко подружились.
Кстати, когда ввели первые мощности, выяснилось, что объект запущен на полтора года раньше нормативного срока.
Освоение мощности по варке целлюлозы тоже давалось непросто. При проектной мощности 1 млн тонн дошли до 850 тысяч и остановились. Позже, в июне 1984 года, перед варкой 10-миллионной тонны целлюлозы Михаил Иванович рассказывал газете «Братский лесохимик» о том, что варка трудностей не представляла. Вся сложность была в том, что с первых дней необходимо было работать в комплексе – СРК, отбелка, выпарка и так далее, а завод запустили, когда не было закончено строительство некоторых объектов. И все же коллектив преодолел все преграды.  
В конце 1971 года строители сдали три новых предприятия: канифольно-экстракционный, сододеревоперерабатывающий завод и первую очередь завода древесно-волокнистых плит. В конце 1973 года был принят в эксплуатацию весь поток по производству беленой целлюлозы. Братский ЛПК стал крупнейшим предприятием целлюлозно-бумажной промышленности.
За выдающиеся производственные успехи в 1971 году Михаилу Олонцеву правительство присвоило звание Героя Социалистического Труда и вручило орден Ленина, а через десять лет за большой вклад в дело развития и становления города Братска исполком городского Совета присвоил Олонцеву звание «Почетный гражданин Братска».

Государственный человек
В те годы директор комбината нес ответственность практически за все: за выполнение заказа и за подбор кадров, за строительство и за жилищно-коммунальное хозяйство, за бытовые условия и детские сады. Строить БЛПК приезжали тысячи людей. Чтобы создать для них нормальные условия, наряду с производственными объектами строили жилые дома. Михаил Олонцев сразу занялся и социальной сферой. Это по его инициативе, помимо детских садов, школ и больницы, на средства министерства построили ДК «Лесохимик» (ныне досуговый центр «Формула»), который стал родным домом для многих творческих коллективов, спорткомплекс «Таежный», стадион «Металлург». Олонцев был инициатором строительства в Братске и нынешнего колледжа целлюлозно-бумажной и деревообрабатывающей промышленности. Новое производство нуждалось в обученных специалистах. Поэтому еще в сентябре 1963 года раскрыл свои двери перед первыми студентами вечерний техникум ЦБ и ДОП, который позже перешел на дневное обучение. Первыми преподавателями стали инженеры лесопромышленного комплекса.
В 1974 году, почувствовав проблемы со здоровьем, Михаил Олонцев стал проситься на отдых. «Полноценно работать я не могу, а как попало - не хочу и не буду», - пояснял он свое заявление об уходе. «Я возражал, потому что видел, что от этого человека зависит судьба ЛПК», - вспоминает Александр Елохин. Дважды генеральному директору отказывали. Но когда приехал секретарь обкома партии, чтобы получить сведения об освоении мощности комплекса, Михаил Иванович снова обратился со своей просьбой.   
В это время заканчивалось строительство Сибирского научно-исследовательского института целлюлозы и картона, который, кстати, тоже строился по предложению Олонцева. Ему и поручили возглавить СибНИИ ЦБК. Не так просто было зазвать ученых из столицы в Сибирь, но авторитет руководителя БЛПК в министерстве помогал решать и эту проблему. К тому же многие специалисты знали его по работе на комбинатах в западной части страны.
Одним из секретов успешного управления Михаила Олонцева было его умение разбираться в людях. Он видел, умеет человек работать или нет, какого потолка он может достичь и что ему не подвластно. Это позволяло правильно расставлять кадры.
Нельзя сказать, что бывший фронтовик отличался особой невозмутимостью, но он был справедлив и никогда не допускал никакого самодурства. «Все решения директор принимал спокойно и правильно. Поэтому люди относились к нему с большим уважением. Авторитет Олонцева был непререкаемым», - отмечают ветераны.
И все же думается, что секрет успеха этого человека не только в инженерном таланте и административных способностях. По отзывам тех, кто знал первого руководителя БЛПК, он обладал такими качествами, которым ни в одном институте не учат: силой характера, чувством собственного достоинства, стратегическим мышлением. Это ощущалась во всем: и в манере держаться - просто, уверенно, солидно, и в умении говорить - четко, умно, грамотно. Михаил Олонцев был человеком государственным, и на первом месте у него было только дело. И дело свое он рассматривал как государственное. Потому и запомнился.
Полагаю, к этому человеку с полным правом можно отнести слова поэта и философа Алишера Навои: «Не могут люди вечно быть живыми, но счастлив тот, чье будут помнить имя».
Венера ЛИСКИНА
Фото из архива
Георгия Денисова