Грамотность по интуиции

дата: 17.02.2012

Светлана Кузнецова помнит даже дату издания того приказа, по которому ее приняли на работу в центральные кадры БЛПК – 4 сентября 1972 года. Юная 18-летняя девочка приехала в Братск к родителям из-под Выборга (Ленинградская область), имея на руках корочки секретаря-машиниста. И в поисках работы воспользовалась советом соседки по подъезду – тогда слесаря КИПиА на одном из производств комплекса

Центральный отдел кадров в те годы возглавлял Леонид Чехвалов – ветеран войны, человек достойный и уважаемый. Он-то и взял девушку в отдел на стажировку, поручив оформление приказов. 

– А заведующей военно-учетным столом была жена Леонида Максимовича, – припомнила Светлана Леонидовна, которая позже уже в редакции для всех стала просто Леонидовной. – Одно время меня ее дочкой считали. А знаешь, почему? У нас зимние пальто одинаковые были – воротник, манжеты и подол под норку отделаны. Это же надо было шесть тысяч километров проехать, чтобы встретить женщину в таком же пальто.
Она никогда не забудет специалистов отдела, опытных кадровиков, которые с первых дней приняли ее как родную и всегда поддерживали. Елена Елизаровна Родина, Мария Гавриловна Пнева, Генриетта Ивановна Богданова нежно опекали юное создание, за что Светлана очень им благодарна. Но работать долго в кадрах не пришлось. Месяца через три Елена Елизаровна сообщила: «Света, тебя в «Братском целлюлознике» просят поработать». Оказалось, машинистка редакции уходила на другое предприятие, и газета срочно искала замену. Ох, как запереживала моя героиня, даже плакала, так не хотелось ей уходить в новый коллектив, не зная, кто и что там ее ожидает. Старшие коллеги успокаивали, а мудрая Генриетта Ивановна сказала: «Такого начальника (имея в виду редактора газеты Петра Ильича Богданова – авт.) на всем БЛПК не найти».
– Тогда я не знала еще, что она говорит о своем муже, – поделилась Светлана Леонидовна. – И заметь, она не сказала, что это именно ее муж – хороший руководитель. А ведь как права оказалась! На вид строгий, по сути - Петр Ильич был добрейшей души человек. Меня, совсем девчонку, не иначе, как Светланой называл. Его в городе все уважали, с его мнением считались.
Первых сотрудников газеты, с которыми познакомилась Светлана Кузнецова, было три человека  вместе с редактором: Анатолий Копачинский, Раиса Абанина, которая готовилась вот-вот стать мамой. Это потом стали приходить новые корреспонденты, коллектив расширялся, взрослел и креп. Какими же наивными и напрасными считает она теперь те слезы и переживания, ведь коллектив, работать в котором она так боялась, оказался ничуть не хуже предыдущего.
Однажды, вскоре после перехода Леонидовны в редакцию, Петр Ильич распорядился: «Светлана, зайди ко мне». Секретарь, не привыкшая обсуждать команды руководства, тут же вошла в кабинет. «Я сейчас макет сделаю, а ты должна будешь увезти полосы в типографию». «Какие полосы? Рулоны что ли? Да как же я их потащу, они ж тяжелые?» –зароились в голове вопросы. А вслух-то спросить постеснялась. Но проницательный редактор и сам догадался. «Съездим, – говорит – один раз вместе, потом все знать будешь». Каково же было удивление молоденькой машинистки, когда везти в типографию пришлось тоненькие, разлинованные рукой редактора полоски газетных страниц. Это и был макет свежего номера «Братского целлюлозника». А к нему прилагались отпечатанные тексты и фотографии.
Типография находилась в городе, на том же месте, что и теперь, только в старом деревянном здании. Там стояли шумные тяжелые линотипы, на которых типографские сотрудники набирали свинцовые газетные строки. Но прежде чем номер уходил в печать, его самым тщательным образом вычитывал цензор – была такая должность от горкома партии.
Зинаида Илларионовна – так звали цензора – строго контролировала выпуск всех городских газет и не пропускала в печать ничего, что с политической точки зрения вызывало сомнения. Например, был случай, когда в «Братском лесохимике» не прошла фотография комплекса, сделанная с высоты птичьего полета. Вид такого стратегически важного объекта, как Братский ЛПК, по соображениям  государственной тайны ни в коем случае не мог быть достоянием гласности. Только когда цензор ставила на полосах специальный разрешающий штамп, можно было сдаваться в печать.
Первая и основная обязанность секретаря-машинистки, конечно, заключалась в наборе текстов на печатной машинке – той самой, где «запятые, точки, строчки бьют кривые молоточки». При этом, она должна была набирать не автоматически, а обдуманно, при необходимости исправляя стилистические, орфографические и любые другие ошибки автора. Природная языковая интуиция позволяла практически всегда определять эти самые ошибки. Просто не хватало образования, чтобы убедительно объяснить, почему нужно писать так, а не иначе. Но корреспонденты – авторы текстов чаще всего соглашались с Леонидовной, потому что понимали – она права.
В истории газеты был период, когда выпускалась «Литературная страница». Светлана Кузнецова говорит, что именно на этой страничке делали свои первые творческие шаги будущие известные авторы – Сергей Жариков, Валентина Моисеева, Женни Ковалева и другие. Ее вела Людмила Потапова –учитель русского языка и литературы, отдавшая школе около 15 лет. Особенно запомнилось Леонидовне, как Людмила Иннокентьевна работала с писателями и поэтами. Даже если находила откровенные ляпы, никогда не исправляла сама, созванивалась с авторами и как можно деликатнее старалась объяснить, в чем ошибка.
Спустя годы Петра Богданова на месте редактора сменила молодой талантливый филолог и журналист Ольга Астафьева. Чудесный человек, она всегда начинала рабочий день не в своем кабинете, а у коллег. Как дела в семье? Все ли здоровы? Как справляются с редакционным заданием? Нужна ли помощь? Такие простые и ненавязчивые вопросы говорили подчиненным о многом – редактор всегда знала, чем живет коллектив, дорожила каждым ее сотрудником. И подчиненные отвечали ей тем же.
– Уже почти пять лет, как Ольга Николаевна ушла из жизни, – сказала Светлана Леонидовна. – Но еще не было в моей жизни дня, чтобы я не вспоминала ее. Как много сделал этот человек для меня и других. Как кстати всегда оказывалась ее помощь.
Во все годы своего существования «Братский лесохимик» оставался газетой, идущей в ногу со временем. По мере развития газета расширяла читательскую аудиторию, перестала быть исключительно заводской многотиражкой, вышла на городской уровень, начала предлагать новые услуги читателям, а после перестройки сама зарабатывала деньги, привлекая к сотрудничеству рекламодателей. В работе секретаря-машинистки это развитие находило достаточно яркое отражение. Помимо основной работы Светлана принимала объявления о купле-продаже автомобилей, недвижимости, или «отдам котенка в добрые руки», готовые рекламные модули, раскладывала свежие, еще пахнущие типографской краской номера для читателей, которые получали газету непосредственно в редакции. Леонидовна одна из первых перешла на компьютерный набор материалов, когда сами авторы еще по старинке писали тексты на бумаге.
Середина 90-х особенно запомнилась всеобщим безденежьем. В этот период в отношениях между организациями господствовал бартер. Не обошлось без него и в «Братском лесохимике». Так, однажды за серию объявлений рекламодатель – компания по продаже бытовой техники – рассчитался с редакцией микроволновой печью. Это было почти чудо! Ни у кого дома такой техники еще не было, и сотрудники «Лесохимика» начали упражняться в кулинарных фантазиях. В микроволновке готовили горячие бутерброды, рыбу, пельмени и прочие блюда. Приготовь то же самое дома, было бы не так вкусно, как в редакции.
Несколько лет «Братский лесохимик» занимал три кабинета в бывшем управлении жилищно-коммунального хозяйства (УЖКХ) БЛПК. Как в любом редакционном коллективе, каждую неделю сотрудники собирались на планерки в кабинете редактора, где обозначали темы будущих номеров. На одну из таких планерок однажды обратили внимание служащие УЖКХ. Проходя мимо кабинета редактора, они услышали громкий заразительный хохот. Ничего не понимая, заглянули к Светлане: «Что там происходит?». «Планерка», – с улыбкой ответила машинистка. Больше вопросов не было, зато уважение, а может, и зависть (как знать?) к существовавшей тогда в коллективе атмосфере – наверняка.
На заслуженный отдых Светлана Кузнецова ушла с должности корректора. Языковое чутье не подвело – Леонидовне доверили заключительную правку газетных полос. Она и сегодня не может спокойно воспринимать, когда слышит, например, неверное произношение слов. Особенно из телеэфира, участниками которого нередко становятся государственные служащие самого высокого уровня. И такому отношению к языку учит 12-летнего внука.

Марина МАЛЫГИНА