Эхо чернобыльской катастрофы…

дата: 29.04.2016

В 2003 году Генеральная Ассамблея ООН провозгласила 25 апреля Международным днем памяти жертв радиационных аварий и катастроф. Именно в этот день, 25 апреля 1986 года, произошел взрыв реактора на Чернобыльской АЭС, по выбросу радионуклидов равноценный 50 сброшенным на Хиросиму атомным бомбам

В результате катастрофы радиоактивному загрязнению подверглись не только населенные пункты вблизи атомной станции, расположенной на Украине, но и территории Белоруссии, России и многих стран мира. Сразу после аварии на Чернобыльской АЭС погиб 31 человек, а 600 тысяч ликвидаторов, участвовавших в тушении пожаров и расчистке, получили высокие дозы радиации. Радиоактивному облучению подверглись почти 8,4 млн жителей Белоруссии, Украины и России, из них около 404 тыс. были переселены из опасной зоны. В соответствии с меморандумом, подписанным в 1995 году между Украиной, государствами «большой семерки» и комиссией Евросоюза, 30 ноября 1996 года было принято решение об окончательной остановке первого энергоблока, а 15 марта 1999 года – второго энергоблока Чернобыльской АЭС. 15 декабря 2000 года навсегда заглушили третий энергоблок станции. К 2065 году АЭС будет полностью снята с эксплуатации.

В этом году исполнилось 30 лет со дня чернобыльской трагедии, эхо которой будет еще не одно десятилетие отзываться на странах и людях, пострадавших от страшной техногенной катастрофы. Сегодня в Усть-Илимске живут 67 горожан, которые внесли свой вклад в ликвидацию последствий чернобыльской аварии, и трое эвакуированных из т.н. первой зоны отчуждения. Один из устьилимцев – Николай Лебедев награжден Орденом мужества. По юбилейным датам для чернобыльцев-ликвидаторов проходят различные мероприятия. В этом году 25 апреля для этих заслуживающих уважения людей была организована Горячая линия, а 26 апреля - встреча с первым замом мэра города Сергеем Клименком в центральной городской библиотеке.

Какие они, ликвидаторы? Как им работалось в нескольких десятках километров от места чернобыльской катастрофы? Как это сказалось впоследствии на их жизни и здоровье? Об этом они рассказывают сегодня читателям «Вестника».

Приказы не обсуждаются

Семьи Дунаевых и Толстиковых дружат 40 лет. Главы семейств – водители Владимир Дунаев и Сергей Толстиков еще и коллеги, много лет трудились в УММ-2 «Братскгэсстроя». В ноябре 1986 года друзья попали во вторую волну ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС.  

- В управлении механизации №2 мы с Сергеем работали на машинах-бетономешалках, - рассказывает Владимир Дунаев. – По приказу руководства предприятия меня, Сергея Толстикова и Ивана Попова в ноябре 1986 года командировали на строительство вахтового поселка для рабочих, расположенного в 40 километрах от Чернобыльской АЭС. Никто нашего согласия не спрашивал, как известно, приказы начальства не обсуждаются. Вместе с нами отправили пятерых водителей из Братска, тоже «умовцев». Разместили нас в пионерлагере недалеко от Киева. По два раза в день приходилось мыть в комнате пол, чтобы не поднималась пыль, очень вредная после взрыва на АЭС.

Мы сутками возили бетон для фундаментов домов. Приедем, выгрузимся и быстро назад, старались там не обедать, хотя на территории стройки была хорошая столовая. Привыкли к тому, что всегда после смены мыли машины, а там нас предупредили, что делать это нельзя, остатки раствора нигде не выгружать, на обочинах не останавливаться и т.п. Проезжали мы туда и обратно через дозатор. Однажды моя машина «зазвенела», и ее сразу отправили на мойку, обработали специальным раствором. Там все хоронили, сжигать не разрешалось даже опавшие листья. Рассказывали, что на Припяти в глубокие ямы закапывали автобусы «Икарусы», работавшие на территории АЭС.

- Я всю жизнь прожил в Сибири, на Украине был впервые, - добавляет Сергей Толстиков. – Мне очень понравился Киев. В ноябре у нас – зима, а там теплая золотая осень. В пионерлагере для нас были созданы нормальные условия, круглосуточно работала столовая, где можно было в любое время, вернувшись из рейса, вкусно поесть. А вот сама работа была организована неважно. В апреле 1986 года первая партия водителей съездила на Украину и вернулась: не было работы. Мы оказались в похожей ситуации. Из разных республик бывшего СССР тогда собрали уйму водителей, машины которых, как и наши, по нескольку часов простаивали на бетонном заводе в ожидании заявки. Не раз бывало кто-то уже возвращался на завод порожним, отмахав больше сотни километров, а мы все еще стояли, ждали отмашки. Считаю, ни к чему было объявлять в стране всеобщую «мобилизацию» водителей, для которых, по крайней мере, там, куда нас направили, не было объема работы. Аварий тогда было много, особенно среди парней-украинцев, которые хотели побольше заработать и «летали» по трассе, не задумываясь о последствиях. Нам повезло, что мы попали не в Припять, а на Зеленый мыс. По своей воле туда я бы, конечно, не поехал, но работа есть работа. Сибиряки – народ крепкий, закаленный, поэтому на нашем с Владимиром здоровье, к счастью, чернобыльская командировка не отразилась.

P.S. Сегодня оба друга-водителя – на пенсии. Вырастили детей, помогают воспитывать внуков. У Владимира и Татьяны Дунаевых – внук и две внучки, у Сергея и Нины Толстиковых, наоборот, - два внука и одна внучка. Жизнь продолжается.


Чернобыльская вахта Татьяны

Свой 21-й день рождения Татьяна Зарубина отметила на Украине. В феврале 1987 года вместе с коллегами из ресторана «Таежный» и другими работниками общепита Усть-Илимска она была направлена на 15-дневную вахту по организации питания для сотрудников Чернобыльской АЭС, ликвидаторов последствий аварии, строителей и т.д.

– Пионерлагерь «Сказочный», где мы жили и работали, находился в 11 километрах от Чернобыля, - вспоминает Татьяна Зарубина. - Наша вахта начиналась в 6 часов утра и длилась до 12 часов ночи. За это время через столовую проходило до 10 тысяч(!) человек, которых нужно было накормить, а еще перемыть гору посуды, несколько раз за смену вымыть пол с обеззараживающими растворами и т.д. На завтрак, обед и ужин повара готовили только свежие блюда. Питание было калорийное и разнообразное. Ликвидаторам аварии дополнительно выдавали талоны на сметану и шоколад. Молоденькие солдатики часто угощали нас шоколадками, делали комплименты (улыбается). Ребята как-то узнали, что 20 февраля – мой день рождения. Я была приятно удивлена, когда они стали меня поздравлять, дарить сувениры. Кондитер испек сладкий пирог, и мы устроили чаепитие в короткий перерыв.  

Плохо было то, что мы безвылазно находились в опасной зоне, и никто не обеспечил нас дозиметрами. Униформу меняли каждый день. Желательно было три-четыре раза в день принимать душ, но при такой напряженной работе это было невозможно. Со смены возвращались в три-четыре часа ночи, принимали душ, часа полтора-два поспим – и снова в столовую. Уже в первую вахтенную неделю я так вымоталась, что все время спрашивала девчонок: «Когда же выходной?», но выходных не давали. Все время хотелось спать. По утрам Татьяна Фадеева, моя коллега-официантка по «Таежке», с трудом меня будила на работу... Второй раз я отработала чернобыльскую вахту в мае 1987 года. Если кто-то думает, что мы ехали в Чернобыль зарабатывать деньги, то он сильно ошибается. Работая в УРСе «Братскгэсстроя», мы хорошо зарабатывали, а чернобыльцам искренне хотели помочь справиться с большой бедой, которая с ними случилась. Мой отец не отпускал меня, но я сказала, что уже взрослая, и все равно поеду. Наверное, у меня отцовский характер – решительный. Отцу было 14 лет, когда он прибавил себе три года и ушел на фронт…

Насколько я знаю, в общей сложности в чернобыльской командировке побывало 137 устьилимцев: 100 работников общепита и 37 водителей. За прошедшие годы некоторые из этих людей уехали из нашего города, а многих уже нет в живых. Мне очень хочется, чтобы в Усть-Илимске появилась мемориальная доска в память об этих самоотверженных людях. Может, когда-нибудь в городе реализуют такой проект. Несмотря на то, что чернобыльская вахта не прошла бесследно для моего здоровья, и с годами я стала инвалидом I группы, я не жалею, что работала среди ликвидаторов аварии. Если бы сегодня потребовалась моя помощь, я поступила бы так же, как в молодости.

P.S. У Татьяны Зарубиной – взрослый сын. После службы в армии Иван поступил в Омскую академию МВД. С детства занимался самбо, дзюдо, окончил музыкальную школу. Татьяна Иннокентьевна – автомобилист и дачница. И машиной, и огородом занимается с удовольствием.

Подготовила Любовь ЖГУНЦОВА

Фото из интернета

Газета "ВЕСТНИК Усть-Илимского ЛПК"