«Та война не была прихотью советских политиков»

дата: 23.02.2018

На днях вся наша страна отмечала 29-ую годовщину со дня вывода советских войск из Афганистана. Даже сейчас, спустя почти три десятка лет, воинам-интернационалистам нелегко вспоминать о пережитом…  

В 1985 г. в Усть-Илимске был создан клуб воинов-интернационалистов. Позже, в 2000 году, его преобразовали в общественную организацию «Панджшер». Один из ее участников – Андрей Иванович Пестерев.

К службе в армии подготовила деревенская жизнь

Андрей Пестерев родился и вырос в селе, в Забайкалье. После окончания школы он, зная, что скоро его призовут в армию, решил поработать в совхозе. К армейской жизни Андрей был готов, физической работы не боялся. Да и старшие двоюродные братья служили примером: один был десантником, а другой – морским пехотинцем. 27 октября 1983 года Андрею вручили повестку. В армию провожали мама, две сестры и одноклассница Вера, серьезные чувства к которой вспыхнули на выпускном вечере. В ноябре 1983 года Андрей Пестерев прибыл в Псковскую область, в учебный полк Ленинградского военного округа. Затем был направлен в Читинскую область в 24-ую отдельную бригаду специального назначения.

По сей день Андрей хорошо помнит не только все значимые даты своей службы, но и  своих командиров. Особенно – старших лейтенантов, командира роты Александра Зайкова и командира взвода Александра Загнойко, которые, по словам Андрея, многому новичков научили. «Благодаря таким командирам нам потом было легче служить в Афгане», – говорит Пестерев. 

Как отбирали в Афганистан

Декабрь 1984 года. В войсках уже знали, что в Афганистане ведутся боевые действия и есть жертвы.  О том, что уже практически всю роту, в которой служил Андрей, забрали в Афганистан, ему стало известно самому последнему, в это время он был дома в отпуске. Вернувшись в часть, прошел окружную комиссию…

Группу в количестве 150 человек из военного аэродрома на «ИЛ-86» отправили в Рязань. Батальон Пестерева формировался на базе 16-й бригады. Молодые воины еще раз прошли медкомиссию,  получили новое оружие и обмундирование. «Здесь довелось нам увидеть одного из пионеров каратэ и рукопашного боя – Тадеуша Касьянова, игравшего боцмана в первом советском боевике «Пираты ХХ века. Он уже был подполковником, тренировал бойцов «Альфы»,  – вспоминает Андрей Пестерев.

Вскоре сформировавшийся батальон – почти 600 человек, выставили на плацу. Генералы стояли на трибуне, а полковники подходили лично к каждому и спрашивали, добровольно ли они едут в Афганистан, есть ли вопросы? Вопрос возник лишь у одного солдата. Это был боец Таманской дивизии. Он сказал, что у него одна мама и младшая сестра. Его тут же увели и вскоре прислали замену.

Лашкаргах, а по-русски – Лашкаревка

16 марта 1985 года 6-й отдельный мотострелковый батальон в 6 часов утра пересек границу Советского Союза и Афганистана в районе города Кушка. Колонна, которую сопровождали вертолеты,  растянулась на 15 километров.

Эту дату по сей день хорошо помнят однополчане Андрея, которые были из Бурятии, Забайкалья, Москвы, Новосибирска, Дальнего Востока. На пятые сутки батальон прибыл к месту постоянной дислокации в город Лашкаргах. Это слово трудно выговаривалось, поэтому для удобства наши воины переименовали его в русский вариант – Лашкаревка.

Главной задачей спецназа в Афганистане была борьба с караванами, которые провозили  оружие, боеприпасы, наркотики, а также уничтожение бандгрупп, проникающих с территории Пакистана и Ирана. От батальона, где служил Андрей Пестерев, три группы по 15 человек постоянно находились в пустынях Регистан или Дашти-Марго. 

- Что такое пустыня, мы поняли сразу, – говорит Андрей. – У меня-то кожа смуглая, я палящее солнце выдерживал, а вот светленькие ребята сгорали до волдырей и долго мучились, пока заживали ожоги

Первый боевой выход

Первый боевой выход в пустыню был 19 апреля 1985 года.

– Закинули нас на пять суток в качестве проверки на прочность. Дождавшись темноты, пошли до места предполагаемой засады, – рассказывает Андрей. – Под утро слышим звон колокольчиков, увидели стадо баранов. Сначала мы ничего не поняли. А у «духов» одним из способов обнаружения группы было гонять в определенном радиусе стадо баранов. Стадо-то ушло, а те, кто его гнал – три человека, остались с нами. Они утверждали, что пастухи, но на самом деле нашу группу просто раскрыли. Но мы захватили тех трех «пастухов» в плен, допросили их и нейтрализовали. Если бы хоть один от нас ушел, пришлось бы трудно

Тяжелыми оказались эти пять суток. Не было еще никакого военного опыта. Уже на третий день закончились запасы воды, у некоторых ребят начались обмороки от обезвоживания. Это потом парни поняли, что не надо в пустыню брать сухпайки:  в жару есть не хочется, только пить. Наконец прилетели вертолеты. Чтобы помочь загрузить на борт парня, который уже был без сознания, Андрей снял с себя всю амуницию. «Бегу потом к своим вещам, хватаю их, разворачиваюсь, и вижу, «вертушка» взлетает! – улыбается Пестерев. – Но тогда было не до смеха! Шутка ли, остаться одному в пустыне. К счастью, вовремя заметили, что меня забыли».

Еще один курьез случился уже в вертолете. Там стояло ведро с водой, ребята, погибающие от жажды, бросились из него пить. Допив все, вдруг увидели на дне губку. В это время вышел бортмеханик и говорит: «Парни, да вы что?! Я из этого ведра иллюминаторы протирал». Ему в ответ: «Поздно».

Потери…

Об этом Андрей рассказывает, едва сдерживая слезы. Первые большие потери были в батальоне из Марьиной Горки. Среди погибших были ребята, с которыми Пестерев призывался и был знаком. Трагедия произошла 21-23 апреля 1985 года в Мараварском ущелье. Тогда погибла треть роты. 

– Бойцы должны были просто разведать обстановку. Моджахеды поняли, что это новички необстрелянные. Дали им войти в ущелье и закрыли их огнем. Парни хлестались на совесть. Некоторые страшно погибли. Кого брали в плен, жарили на железных сетках. Семь ребят, когда поняли, что выхода нет, подорвали себя вместе с «духами». Два солдата обнялись и между собой взорвали гранату, чтобы только не сдаваться.

Другой трагический случай был в декабре 1985-го.

– Мы были в составе бронегруппы, – вспоминает Андрей. – Вдруг узнаем, что в засаду попали ребята из третьей роты. Они уже выполнили задание, их должны были забрать. Первая «вертушка» ушла, а «Ми-8», что еще был на земле, «духи» сбили ракетой. Парни приняли бой, из 13 человек в живых оставалось четверо вместе с командиром. У них закончились боеприпасы, а «вертушки» не смогли подойти. Бойцы поняли, что это – все… У каждого командира группы имелся небольшой шестизарядный пистолет «Гроза», чтобы не сдаться в плен. Сначала командир выстрелил в своих бойцов, потом в себя. Мы пробивались к ним двое суток, чтобы забрать тела. Как оказалась, командиром третьей роты был выпускник  Шелеховской школы  Рашид Жамлиханов. Он выполнил все, как учили…

Ребята погибли смертью храбрых перед самой демобилизацией, некоторые успели написать домой, чтобы их ждали к Новому году, но вслед за письмами в их семьи пришел «Груз-200»…

Боевой дух поддерживали письма  родных и друзей. Часто своему любимому писала Вера. Однажды она прислала стих Эдуарда Асадова «Я могу тебя очень ждать…» Андрей перечитывал его несколько раз и не мог не поделиться эмоциями со своими товарищами, решили прочесть стихотворение всей роте. И вот, дождавшись отбоя, один из бойцов с выражением стал читать: «Я могу тебя очень ждать. Долго-долго и верно-верно…» Когда прозвучали последние строки, в роте наступила гробовая тишина…

Чужбина не хотела отпускать

1 февраля 1986 года был подписан приказ о демобилизации. Но в Кандагар парни вылетели через два дня – лил дождь. «Уже на пути к «вертушкам» мы вдруг все оглянусь назад. Было чувство, что мы здесь что-то оставили, что-то заканчивается, но почему-то не хочется, чтобы это заканчивалось», – вспоминает тот день Андрей.

С аэродрома Кандагара улетали в переполненном «Ту-154», на одном кресле сидели по несколько человек, кому-то пришлось лететь стоя. Слишком много скопилось демобилизованных в Кандагаре, и их надо было всех отправить. И вот прозвучало долгожданное: «Мы пересекаем границу Советского Союза и Афганистана». Что тут началось! И слезы, и объятья!

Порог родного дома Андрей Пестерев переступил 16 февраля 1985 года, прослужив в армии  почти 2,5 года. К счастью, из его роты все вернулись домой.

Сохранили историю в письмах

После службы Андрей приехал погостить к сестре в Усть-Илимск. Строящийся молодежный город ему так понравился, что он решил здесь остаться. Следом за ним приехала и любимая девушка Вера. В прошлом году Пестеревы отметили 30 лет совместной жизни. Они вырастили сына Сергея, сейчас подрастает внук Платон. Пара до сих пор бережно хранит те самые армейские письма, наполненные теплом и надеждой, без чего на войне просто не выжить…

С тех пор прошло почти тридцать лет, но по сей день идут дискуссии, нужна ли была Советскому Союзу афганская война.

- Что бы ни говорили, мое отношение всегда одно – все было сделано правильно, - уверен ветеран Афганской войны Андрей Пестерев. -  Это была необходимость, а не прихоть советских политиков. Если бы Америка захватила Афганистан и поставила бы там свои ядерные ракеты, то кто знает, чем бы все это закончилось.

Наталья ИВАНИШИНА

Газета "ВЕСТНИК Усть-Илимского ЛПК"